вторник, 27 мая 2014 г.

Проект под названием «Дощки Изенбека»

Не думал, что придётся писать этот пост. Но к нему сам собой подтолкнул предыдущий очерк о так называемой Влесовой книге. Оказалось, что нужно дать продолжение. На тот очерк остро отреагировали читатели и почитатели ВК. Вот, например, что написал в комментарии геофизик Валерий Юрковец: «Между тем, даже Зализняк признаёт, что доказательство подлинности ВК, заключающееся в регулярности замен знаков… (их нет у меня в шрифте, но интересующиеся могут посмотреть у Асова на стр. 402 в издании 2009 года, либо в лекции Зализняка), наблюдаемое только в ВК и берестяных грамотах, открытых уже после опубликования ВК, является лингвистически безупречным».



В первую очередь необходимо дать пояснение по поводу этого «доказательства подлинности» Влесовой книги. Потом будет ещё несколько увлекательных сюжетов про «Дощки Изенбека». Но не будем торопиться… Академик А.А. Зализняк представил лингвистический анализ ВК в известной лекции от 9 июля 2008 года, которая выложена на YouTube. Если по поводу берестяных грамот я уже написал, то теперь давайте разберемся – признаёт ли Зализняк это «доказательство», считает ли его «лингвистически безупречным», на чём настаивает В.П. Юрковец?

Чтобы было наглядно, я приведу фрагмент той самой лекции. Каждый сможет составить собственное мнение. Допускаю, комментатора смутило то, что в самом начале Зализняк сказал – «аргумент этот звучит довольно серьёзно». Но не стоит беспокоиться, это очевидная ирония лингвиста. Завершается анализ совсем по-другому: «Вот этот единственный аргумент, который произвёл на меня впечатление, конечно, не серьёзный».


Не существует никакой закономерности, будто бы «наблюдаемой только в ВК и берестяных грамотах». Если в берестяных грамотах встречается замена в парах оеръ и еерь, что происходит по определённым правилам, то в ВК получается, что е, к примеру, может заменять вообще любую гласную в тексте. Как отметил Зализняк, чаще е заменяет и (пример: полождете – положите), а также ен, о, а и у. Без какой-либо закономерности. Вывод А.А. Зализняка: «…Сказать, что там это чередование есть [показывает на доске], и вот, смотрите на него, как оно похоже на берестяные грамоты – это фактически близко к жульничеству. На самом деле там нет чередования, там простой бесперебой гласных, пишется любая, в частности «е», которая может заменять решительно всё, что угодно. Ну, одного этого тоже уже достаточно, чтобы больше не считать, что этот аргумент такой разительный».


Подобное «чередование гласных» могло попасть в ВК либо 1) произвольно, когда автор, стилизуя текст под архаичный язык, жонглировал гласными; либо 2) по аналогии с первыми берестяными грамотами, которые были уже открыты к моменту публикации ВК – но тогда автор явно переборщил с «чередованием», добавив к закономерностям берестяных грамот произвольные чередования. В общем, разъяснение этого момента у Зализняка представляется вполне убедительным. Возможно, ему стоило привести больше примеров произвольных чередований, чтобы развеять последние сомнения по поводу «монструозного с лингвистической точки зрения текста» ©. Но в формате лекции, видимо, это было сделать затруднительно.

Разобравшись с этим, перейдём к другим сюжетам. Говоря о мистификации Влесовой книги, важно понять, каких взглядов придерживался непосредственно перед её появлением Ю.П. Миролюбов. Это важно потому, что «исходник» ВК сохранился в машинописи Миролюбова, которую он отправил А.А. Куру (Куренкову) для публикации – текст приводит в своей работе О.В. Творогов (согласно его анализу данная машинопись лучше всего отражает «оригинал»). Миролюбов также считается наиболее вероятным автором мистификации. Итак, если в тексте ВК оказались узнаваемые норманистские тезисы XIX – первой половины XX вв., то попасть туда они могли только через автора, который должен был придерживаться аналогичных взглядов и стереотипов.

Иными словами, что творилось в голове у Ю.П. Миролюбова? Совершенно очевидно, что в начале 50-х годов прошлого века он тоже находился под влиянием норманнской теории. Покажем это на конкретных примерах. Вот несколько выдержек из работы Миролюбова «Ригведа и язычество», 1952 год (жирным здесь и далее выделено мной – ВМ).

«В ведизме же человеческие жертвоприношения не имели места и были случайными, будучи привнесенными из других религий. В частности, жертвоприношения, бывшие в Киеве, все были привнесены варангами, или варягами, и шли они из Скандинавии. То же можно сказать и о Рюгенских жертвоприношениях. Рюген, будучи под близким влиянием датчан и скандинавов вообще, готов, шведов или предков германских народов, несомненно, подвергся их влиянию. Но славяне в целом человеческих жертв, как и ведийцы, избегали. Варанги в поисках легендарной Гардарики (Нова-Града!) шли всё дальше на юг, пока не попали в Киев… (…) …Приносили их [человеческие жертвы] и те из славян, кто подвергся влиянию германской религии Водана в Прибалтике или в Киеве (через варенгов)».

Теперь сравним с «оригиналом» и «переводом» Влесовой книги:

«Иимемо исту вiру якова не потребуе чловененска жертва а тая се дЪе о ворязи кiи убо въжды жряли ю iменоваше перунапаркуна а тому жряша мы же сме хом польна жретва даяте а одо труды наше просо млека а туц…» (Дощечка 7а из публикации Творогова).

«Мы имеем истинную веру, которая не требует человеческих жертв. Это же делается у варягов, приносящих такие жертвы и именующих Перуна – Перкуном. И мы ему приносили жертвы, но мы смели давать лишь полевые жертвы, и от трудов наших просо, молоко, жир…» («Перевод» Асова).

В той же работе имеется уточнение Миролюбова, позволяющее лучше понять фрагмент о войне влесовокнижных славян с «готами» и «варягами»: «На острове Рюген Священные Кони были важнейшей частью культа, а он сам стал более строгим и утонченным, вероятно, под влиянием религии варангов-готов». То есть варяги-варанги и готы у Миролюбова – одно и то же. Аналогичный сюжет встречаем в ВК – «се инь враг герьманрех iде на ны ополуноце он iжде внук внущате отореху iсе вржець на ны вое свы о розех на челы? ворензе рещешутьнамо ити о не и несьмехомь вражете о бопале iех якожде суте врзе якве перве а неiма росдiеле промежде» (Дощечка 14 из публикации Творогова).

В кратком «исходном» тексте с «дощечки 14» одновременно указаны «ворягове» и «ворензе» – в обоих вариантах угадываются «варяги». Первая форма очевидна, вторая – подтверждается сравнением с текстом «дощечки 6е»: «бо перве ворензе прiдша до русе а асклд слiлоу пограмлi кнезе нашему а потлце того». «Дощечка 7а» – уже вариант «ворязи», наиболее близкий к летописному. Не будем делать выводов о том, насколько возможно соседство столь разных форм написания в рамках одного «источника» – это вопрос к лингвистам. Но почему пишется через букву «о»?

Цитирую из произведения Миролюбова «Дополнительные материалы к предистории русов», 1952 год, Брюссель: «Варяги… были разбойниками и грабителями, и на Руси им было легко грабить ввиду неорганизованности населения. Впоследствии они столкнулись с Хазарами, считавшими себя «хозяевами» Руси, разбили их, а Русь подчинили себе. В этом отношении они, сменив одних «хозяев» стали другими такими же «хозяевами». Лишь начиная со Святослава, Киевские Князья стали вполне Русскими Князьями, а до этого они, по свидетельству современников, даже не говорили по-русски, и по-шведски или по-датски. Варяги были не только разбойниками, давшими имя «вора» или «воряги» Русскому народу… (с. 14)».

Кажется, в этом фрагменте находим объяснение и странного написания имени варягов в ВК, и предпосылки к влесовокнижному сюжету о разделе «сфер влияния» между хазарами и варягами. То, что под последними Миролюбов понимал именно викингов, следует из дальнейшего отрывка его произведения:

«Будет всё же ошибкой считать, как это делает Летописец Нестор, началом Русской Земли «призвание Варягов». Как мы уже имели случай сказать, такого «призвания», наверное, никогда не было. Варяги просто захватили власть над Киевом и Новгородом и заставили этот захват признать. Сначала власть их была только в городах, а затем постепенно распространилась и на области вокруг них и позже – на целые земли.

Великий Новгород в это время уже существовал, а мифический Гостомысл вероятно обратился к Варягам лишь от себя, чтобы с их помощью захватить над городом и его землями власть. В этом одном и могло заключаться «призвание Варягов на Русь». Как бы то ни было, а в «Нове-Граде», который сами Варяги именовали «Гардарики» и куда отправлялись, если не ходили на грабеж мирного населения прибрежных краев, должно было быть нечто, что было для них равноценно грабежу и нападениям на берега. Они, например, в «Саге св. Олафа» так и решали: идти в Викинги или в Гардарики (с. 43)».

Показательный мотив, пропитанный незатейливым «бытовым» норманизмом, который по инерции прививался в учебных заведениях Российской империи по книжкам вроде учебника Ивана Кузьмича Кайданова. Вроде бы ничего особенного, но стереотип о том, что «варяги – это шведы» забивался накрепко. Видна и неудовлетворённость Миролюбова имеющимися летописными источниками. А это уже может стать серьёзным мотивом к мифотворчеству.

В целом же, авторские тексты Миролюбова довольно сумбурны и противоречивы – как и текст Влесовой книги, будь то «оригинал» по машинописи или многочисленные «переводы». Заносит его тоже довольно часто. То у него – «Есть основания думать, что арийцы были не только культурным народом в период доведический, но и сильным народом, колонизовавшим Европу, особенно Балтику, задолго до Великого Переселения Арийцев VIII века до Р.Х. Этот народ был в сношениях с цивилизаций Ма, существовавшей по крайней мере за двести тысяч лет до нашего периода (Ригведа и язычество)». То с удовольствием ссылается на другого фантазёра – «индийского ученого Тилака». То использует в «исследовании» невесть откуда взявшиеся «Сказы Захарихи». Иной раз тексты Миролюбова содержательно напоминают текст ВК вплоть до нюансов (типа названия «русколань»). Это к вопросу возможного авторского стиля, в порядке размышления.

Ради объективности стоит заметить, что со временем Ю.П. Миролюбов начал критиковать «норманизм», хоть и делал это столь же путано и невнятно. Он даже стал писать про «Ререка-Ободрита» из Мекленбурга, который всё равно представлялся «захватчиком Руси», знавшим какой-то «нурманский строй». Но было уже поздно. Проект «Дощки Изенбека» с кодовым названием «Влесова книга» был запущен…

Если мистификатором всё же был Миролюбов, то зачем ему это было нужно? В прошлом очерке я уже писал, что автор Влесовой книги был человеком, бесспорно, увлечённым. Это был романтик, славянофил, искатель, неудовлетворённый многими белыми пятнами ранней русской истории. Возможно, кто-то из эмигрантов, скучающих по родине. Иными словами – тот, кому не хватало «драйва» на фоне скудных и нередко противоречивых свидетельств источников, сложных научных постановок, требующих широкого кругозора. Совершенно точно, что это не был профессиональный историк. Можно добавить, что этот предполагаемый автор не избежал привычных стереотипов «норманнской теории», которые в итоге попали в текст ВК: и про раздел «сфер влияния» между норманнами и хазарами, и про Рюрика-Эрика из Швеции, и про «гото-варягов».

У Юрия Петровича Миролюбова была нелёгкая жизнь. Отца замучили в киевском ЧК, брат погиб на Гражданской войне, воевал на Дону у Деникина, затем вынужденная эмиграция, покинутая родня, оставшаяся в СССР, скитания по разным странам. Он рано потерял работоспособность из-за болезни, но никогда не переставал писать. Его перу принадлежат многие художественные произведения, стилизованные под языческую древность. Можно лишь представить, как тяжело переживал Ю.П. Миролюбов расставание с Родиной. Поэтому неслучаен его бурный интерес к русской истории, в которую он безумно влюбился, но в которой окончательно запутался. Если именно Миролюбов был автором Влесовой книги, хотя я не могу, разумеется, этого утверждать с полной уверенностью, то в мистификации отразилась его личная трагическая судьба. И это можно понять. Но для российского общества Влесова книга сослужила плохую службу.

Всеволод Меркулов,  кандидат исторических наук, источник: Переформат

Комментариев нет: