среда, 2 июля 2014 г.

Книга, изменившая все

Материал на русском публикуется впервые
16.01.2009

На записи видео-интервью в моем офисе, перед тем, как включится камера, нам пришлось снять со стены мои принты картин Пикассо (Picasso). Нам сказали, что на эти принты, вероятно, распространяется авторское право.

Но человек, который нарисовал их, умер 30 лет назад. Кроме того, они мои.

Это неважно. Их нужно убрать.

Как насчет того бедняги, который красил стену, где висят плакаты? Почему у него нет авторского права? Если я соскребу краску, там будет гипсокартон и его создатель. За гипсокартоном – панели, которые определенно также запатентованы. Чтобы не заблудиться в лесу «интеллектуальной собственности», нам, возможно, нужно сидеть в чистом поле; но тут возникает проблема с парнем, который последним косил траву. Ну, еще стоит подумать и об изобретателе травы.

Что-то не так в этой картине?


Умудренные опытом говорят: нет. Просто так все устроено. И мы должны не задавать вопросы, а повиноваться. Так и обстоит со всем деспотизмом в истории человечества. Он настолько вплетается в структуру повседневной жизни, что абсурдности более не ставятся под вопрос. Только горстка дерзких людей способна мыслить совсем в ином ключе. Но когда они это делают, у нас движется земля под ногами.

Именно так обстоит дело с книгой «Против интеллектуальной монополии» (Cambridge University Press, 2008 г.) Мишеля Болдрина (Michele Boldrin) и Дэвида Левина (David Levine), двух смелых профессоров экономики в Университете Вашингтона в Сент-Луисе. Они написали книгу, которая, скорее всего, взорвет ваш мир, как взорвала мой. (Она также размещена на их сайте с позволения издателя).

С учетом развития пиратства и ежедневной борьбы за интеллектуальную собственность в новостях, пора задуматься над этой проблемой, ее отношению к свободе, правам собственности и эффективности. Вам нужно всерьез определить, какова ваша позиция.
Это не один из этих элементарных вопросов для либертарианцев, вроде минимальной зарплаты или регулирования цен. Эта проблема сложна, и ее решение требует тщательного осмысления. Но важно, чтобы об этом подумал каждый, и нет лучше инструмента для выхода из интеллектуального тупика, чем эта книга.

От этой проблемы невозможно уйти, этот вопрос преследует нас повсюду: от строгих предупреждений, которые мы получаем от ФБР в начале просмотра «вашего» DVD, от плакатов, рекомендующих детям никогда не скачивать песню, до скандальных судебных разбирательств, в ходе которых миллиарды долларов кочуют от фирмы к фирме. Она даже влияет на чрезмерно высокие цены, которые вы платите за лекарство в аптеке. Вопрос «интеллектуальной собственности» является неотъемлемой частью современной жизни.

Некоторые из тактик полицейского государства, использованные для навязывания интеллектуальной собственности, привели в состояние шока каждого, кто находится в сознании. Конечно, вы задавались вопросом, правильно все это или нет, но, если вы такой же, как  большинство людей, вы думаете, что авторские права и патенты согласуются со справедливостью, когда мы отдаем должное новатору. В принципе, они могут показаться нормой, даже если закон, возможно, нуждается в реформе.

Впервые я вообще критически подумал о вопросе интеллектуальной собственности, когда прочел о них много лет назад. Представители австрийской школы традиционно приветствовали авторские права, исходя из тех же соображений, по которым они приветствовали права на частную собственность в целом, но стремились противостоять патентам на том основании, что это предоставленная правительством монополистическая привилегия. Махлуп (Machlup), Мизес (Mises) и Ротбард (Rothbard), а также Штиглер (Stigler), Плант (Plant) и Пенроуз (Penrose) обсуждали этот вопрос, но не детально, и с различными уровнями осторожного скептицизма.

Это изменилось в 2001 году, после публикации статьи, а ныне – монографии Стивена Кинселлы (Stephan Kinsella) «Против интеллектуальной собственности». Он привел строго теоретические доказательства того, что идеи не редки, не требуют распределения, не уменьшаются при их распространении, то есть в реальности не могут называться собственностью. Вся интеллектуальная собственность несправедлива. Она не соответствует либертарианской этике и противоречит идее свободного рынка. Он выступает за полную отмену законов об интеллектуальной собственности.

Вначале его доводы поразили меня как безумные, но это только на первый взгляд. При дальнейшем рассмотрении мои собственные соображения постепенно менялись: это не безумие, думал я, но все-таки это утопичное теоретизирование, не имеющее ничего общего с реальностью. Статья Кинселлы появилась как раз перед возникновением взрывного общественного интереса к этому вопросу. Режим патентов к тому времени вообще стал совершенно безудержным, в Соединенных Штатах выдавали по 200,000 патентов, а в других странах – на полмиллиона больше, что в целом составило 6.1 млн по всему миру, а крупные компании скупали их пачками.

И проблема авторского права привела к масштабной борьбе между поколениями: молодежь живет за счет «пиратства» на ниве музыки, фильмов, программного обеспечения, в то время как старшее поколение считает, что такая практика предвещает конец капиталистической системы, как мы ее знаем. Музыкальная индустрия потратила миллиарды на попытки бороться с этой проблемой, а получила лишь презрение потребителей и ужасный пиар.

Статья Кинселлы продолжала преследовать меня лично. На это ушло примерно лет шесть, но я, наконец, проработал все теоретические проблемы и пришел к принятию его точки зрения, так что можно сказать, что я был предрасположен услышать то, что должны были сказать эти авторы. Только до встречи с книгой Болдрина/Левина я не понимал, насколько далеко идущими и радикальными являются последствия внимательного взгляда на интеллектуальную собственность.

Вопрос не только в том, чтобы решить, во что вы верите с теоретической или политической точки зрения. Вопрос не только в том, чтобы думать, что «пираты» в действительности не нарушают моральный закон. Полное принятие того, что говорят эти авторы, меняет ваш взгляд на технологию, историю, взлеты и падения экономического развития, и даже на то, кто были хорошими и плохими парнями в истории цивилизации.

Кинселла мастерски справляется с теоретическими аспектами, в то время как «Против интеллектуальной монополии» не особо вдается в теорию. Эта удивительная книга работает как раз с практикой регулирования интеллектуальной собственности в реальном мире в наше время и в истории. Я могу лично гарантировать, что ни один объект, который, по вашему мнению, имеет отношение к этой теме, не остается без внимания на этих страницах. Эта книга подобна солнцу, что растапливает весь снег на многие мили во всех направлениях.

Последствия этого крайне разрушительны, и каждый день, когда я листал страницы книги  Болдрина/Левина, я ощущал это чувство интеллектуального стимула, которое редко посещает нас в жизни – то самое чувство, которое пробуждает в вас желание хватать на улице первого встречного и рассказывать этому человеку то, о чем говорит эта книга. Она помогает вам понять многое из того, что было непонятно раньше. Полная ясность, которая возникает после поглощения этой работы, должно быть, сродни ощущению, когда слышишь или видишь впервые. Если они правы, то последствия этого невероятны.

На первый взгляд, их главный тезис прост. Авторское право и патенты не являются частью естественной конкуренции. Они являются продуктами действующего права и законодательства, навязанного по просьбе лидеров рынка как средство исключения конкуренции. Это правительственное предоставление монополии и, будучи неоклассическими экономистами с «прорыночным» настроением, авторы выступают против монополии, потому что она ведет к повышению цен, вызывает стагнацию в экономике, препятствует инновации, грабит потребителей и поощряет особые интересы.

Интеллектуальная собственность подобна дамбе на реке развития, или, возможно, очень большим камням, сдерживающим течение.

Они также выступают за ее полную ликвидацию, но выходят далеко за рамки теории. Они убеждают вас, что для нашего социального благополучия сегодня и в будущем просто необходима радикальная, далеко идущая, бескомпромиссная, революционная реформа.
Результаты этого ошеломляющи и крайне убедительны. Я лично рекомендую каждому, кто думает, что он верит в патент и авторское право, прочесть эту книгу и решить для себя этот вопрос. По этой причине я очень рад, что в Институте Мизеса сейчас есть эта книга, и ее можно распространить максимально широко.

Я не уверен точно, какой именно аспект в их опусе наиболее влиятелен. Вот всего несколько примеров:

Они демонстрируют, что люди вроде Джеймса Уотта (James Watt), Эли Уитни (Eli Whitney) и братьев Райт (Wright) – не герои инноваций, как говорится в легенде, а меркантилисты-мздоимцы, которые существенно затормозили ход технологического развития. Эти люди потратили громадные ресурсы на то, чтобы не дать третьим сторонам улучшить «их» продукты и сделать их доступными по более низкой цене. Вместо того, чтобы продвигать инновации и прибыльность, они, в сущности, остановили ее, даже ценой собственных мечтаний на ниве бизнеса.

Авторы показывают, что каждый великий период инноваций в истории человечества сопровождался отсутствием интеллектуальной собственности, и что каждое разрастание интеллектуальной собственности приводил к стагнации в тех сферах, в которых они находили применение. Вспомните о первых годах появления сети, когда общедоступная технология вдохновляла головокружительное развитие, до тех пор, пока не появились патенты и авторское право, что привело к картелированию операционных систем. Даже сегодня величайшие инновации в цифровых коммуникациях берут свое начало в высокорентабельном движении с открытыми исходниками.

Развитие программного обеспечения невозможно без проблем с авторскими правами, и крупнейшие игроки живут не за счет инноваций, а за счет интеллектуальной собственности. В то же время, самый прибыльный и самый инновационный сектор интернета, сектор порнографии, не имеет доступа к судам и принуждению соблюдения интеллектуальной собственности из-за клейма, связанного с ним. Это не случайность, что отсутствие интеллектуальной собственности совпадает с ростом и инновациями. Эта связь имеет причинно-следственный характер.

И посмотрите на сферы, куда не добралась интеллектуальная собственность, такие как дизайн одежды, архитектура и парфюмерия. Они достигли колоссального масштаба, быстро развиваются и приносят колоссальные прибыли. Первопроходцы по-прежнему получают большой куш, не навязывая конкуренции. Болдрин и Левин идут еще дальше в своих размышлениях, утверждая, что интеллектуальная собственность стоит за одной из великих загадок прошлого тысячелетия: стагнации в классической музыке. Этот сектор серьезно отягощен и скован интеллектуальной собственностью.

Разгаданы и другие загадки. Почему в Англии не было ни одного значимого музыкального произведения после 1750 года? В Англии существуют одни из самых строгих законов о защите авторских прав. Почему английская литература была так популярна в Соединенных Штатах в школах XIX века? Ее можно было импортировать без ограничений, связанных с авторскими правами – поэтому и продавать дешевле – в то время как американские авторы пользовались правом на интеллектуальную собственность и ограничивали свой рынок. И представьте, что компания Disney, которая существенно зависит от прав на интеллектуальную собственность, возникла и получает крупнейшие прибыли за счет пересказа историй, которые находятся в свободном доступе!

И таких  примеров множество. Кто-то задастся вопросом, нужно ли полностью переписывать современную историю литературы и искусства. Здесь на ум могут прийти примеры, которые не обсуждаются в книге, такие как фан-фикшн (произведения «по мотивам», созданные поклонниками какой-либо книги). Технически незаконно, как сегодня может сказать любой, брать персонажа, защищенного авторским правом, и рассказывать историю о нем, даже если эта история оригинальна. И все же сайты с фанфиками о Гарри Поттере (Harry Potter) получают десятки миллионов хитов в месяц. На одном из них размещено 5,000 подобных произведений, каждое из которых в 1,000 страниц длиной. Принуждение к соблюдению производится фрагментарно и непредсказуемо.

И да, в книге затрагивается образцовый представитель мира интеллектуальной собственности: фармацевтика. Авторы приводят множество доказательств того, что интеллектуальная собственность не имеет ничего общего с продвижением инноваций и широким распространением доступности и, по большому счету, несет ответственность за крайне высокие цены на лекарства, ведущие систему к социализации.

Авторы исследуют самую странную склонность капиталистов неверно диагностировать источник своих доходов в мире интеллектуальной собственности, когда на борьбу с пиратами тратится гораздо больше, чем можно было бы заработать на свободном рынке. Далее они демонстрируют, что интеллектуальная собственность – это форма эксплуатации и экспроприации, которая несет в себе серьезную опасность для самой цивилизации.
Короче говоря, они взяли то, что могло бы показаться просто эксцентричной проблемой, и перенесли его в центр дискуссии по поводу самого экономического развития.

Как насчет далеко идущего вывода, что интеллектуальную собственность нужно отменить? Авторы побеждают ваши страхи. Развитие интеллектуальной собственности началось примерно в XVI веке в качестве механизма, позволяющего правительствам навязывать политический контроль и наказывать недовольных. Идея этого «права собственности» перешла к людям в XVIII и XIX веках в рамках либеральной революции за права человека. В XX веке оно вновь перешло к корпорациям, которые стали фактическими владельцами за счет авторского права. Создателям больше ничего не принадлежало, они позволили победить себя и быть объектом злоупотребления для собственных издателей и продюсерских компаний.
Работа Болдрина и Левина действительно поднимают эту проблему. Она заставляет вас задаться вопросом, сколько еще авторы и создатели будут мириться с такой нелепостью, что какая-то компания имеет предоставленное государством эксклюзивное право использовать работу других в течение более 100 лет. К счастью, цифровая эпоха форсирует эту тему, и такие альтернативы, как Creative Commons (примерная аналогия того, что существовало бы на свободном рынке) становятся все более популярными. С возрастанием очевидности тирании свободный рынок дает свой ответ.

Да, авторы не являются представителями австрийской школы экономики, и я даже не уверен, что их можно назвать либертарианцами, но они понимают процесс конкуренции так, что Хайек (Hayek) и Мизес гордились бы ими. И когда я размышлял об этой книге, мне показалось, что она может послужить поводом для пересмотра классической либеральной теории. Мы традиционно считали, что кооперация и конкуренция являются двумя столпами общественного порядка; теперь стоит добавить и третий: имитацию. Кроме того, здесь явно стоит провести работу по интеграции теории знания Хайека с проблемой интеллектуальной собственности.

Если в книге чего-то и не хватает, то как раз того, что дает Кинселла: выверенную теорию, стоящую за практической аналитикой. Но так как Кинселла уже предложил ее, ценность этого в применении к реальной жизни неоценима. Могу лишь немного не поспорить с их беглым замечанием по поводу торговых марок, который мне кажется неверным. В остальных случаях книга сдвигает горы.

В ближайшие недели я буду писать в своем блоге о каждой главе этой книги, а на Mises.org планируют опубликовать серию отрывков из нее. А пока что я скажу, что книги вроде этой появляются очень редко. «Против интеллектуальной собственности» - это относительно небольшой манифест об экономике, который должен быть осмыслен и усвоен каждым думающим человеком без исключения.

Джеффри Такер, источник: goldenfront

Комментариев нет: